Печать
Категория: Наши люди
Просмотров: 3066

Юрий ХРАМОВ
28.02.2015 г.

Деревня Поломное расположена буквально в километре от автотрассы Семенов – Ильино-Заборское. Правда, указателя здесь нет, но мы-то хорошо знаем про этот населенный пункт, который относится к Огибновскому сельскому территориальному отделу. Домов тут немало, а вот коренных местных жителей наберется чуть более трех десятков человек.

Здесь есть не только покосившиеся дома, но и довольно красивые строения. Но это уже заслуга дачников, которых здесь летом, как говорится, пруд пруди. Дорога сюда, надо отдать должное местной власти, очень даже неплохо прочищена.

Живет в этой деревне ветеран труда, труженик тыла И. Я. Снегов. Про таких, как он, говорят: где родился, там и пригодился. Тяготы нелегкой деревенской жизни Иван Яковлевич знает не понаслышке. С десяти лет начал работать в колхозе. Было это в далеком 1942 году. Холодно, голодно, но надо было помогать фронту. Вместе со сверстниками возил он снопы на лошадке, потом их сушил, молотил. Вручную траву косил.

- Да что говорить, нелегко было в ту пору, – вспоминает ветеран. – Разбудят нас, десятилетних пацанов, ни свет ни заря, и – вперед, молотить снопы. Или пошлют на заготовку березовых чурок – шашек, как мы их называли. Они были нужны в качестве топлива для газогенераторных тракторов и автомобилей. Когда началась война, мой старший брат ушел на фронт. Он погиб в боях под городом Ржевом. Отец воевал в гражданскую, а вот в Великой Отечественной не участвовал – ему уже в ту пору за шестьдесят было. Он здесь, в деревне, тесал болванку для прикладов винтовок и автоматов.

Сам я четыре года отслужил в армии. Один год был пограничником, а три служил в радиотехнических войсках ПВО. После армии, а было это в середине пятидесятых, вернулся в родную деревню – здесь у меня мать жила. Хотел поначалу уехать на целину, но подумал-подумал и решил все же устроиться в родной колхоз, в котором и проработал всю свою трудовую жизнь. Правда ведь говорят: везде хорошо, где нас нет. Здесь, в деревне, были построены животноводческие фермы, выращивали телят, держали коров, овец. Все поля пахали, засевали. Колхоз «Путь к коммунизму» был неплохим в районе. Всегда отмечали хорошую работу наших животноводов, механизаторов. Летом люди в полях работали, а зимой ложки делали. Мы их сдавали в колхоз, а он уже отправлял нашу продукцию в «Хохломскую роспись». Я много лет работал механизатором, восемь лет трудился на ферме, закупал молоко у населения. Тогда ведь корова в каждом доме была, это теперь их в деревнях почти не осталось. Запрягу лошадку и еду собирать молочко. Все были довольны: колхозу хорошо, и жителям денежки в семейный бюджет шли.

Надо отметить, что из всех благ цивилизации в Поломном сейчас лишь вода в колодцах да автолавка, которая приезжает два раза в неделю.

Как считает сам Иван Яковлевич, жить нынче можно – пенсии хватает, только вот здоровье уже подводит. А живет ветеран один, восемь лет назад похоронил супругу. Но забытым себя не считает – дочь приезжает из соседней деревни, социальный работник два раза в неделю приходит по хозяйству помочь. Правда, дрова на зиму дороговато обходятся – за большой лесовоз приходится больше пятнадцати тысяч заплатить. А ведь эту машину нужно еще распилить, расколоть, надо людей нанимать, а это тоже немалые расходы.

Вот так сейчас живут ветераны в своих деревнях, с ностальгией вспоминая колхозную жизнь. Как бы все же не ругали и не критиковали те времена, но неплохо тогда было, стабильно и надежно.

Угнанная в Германию

На территории этого же сельского совета есть еще одна деревня – Токарево. Сюда мы заглянули в гости к Евдокии Ивановне Угловой. Интересна судьба этой женщины. Родом она из Ленинградской области. Когда началась война, ей было всего шесть лет. В село, где они жили с мамой, сестрой и братом, пришли фашисты. Рядом с их домом расположился немецкий штаб. Немцы вели себя как хозяева жизни. Из домов забирали любую живность. Но особо не зверствовали.

-  Я помню, как немцы погнали всех жителей на край деревни, – вспоминает Евдокия Ивановна. – Тогда как раз умерла моя младшая сестренка. Все же мы сумели ее похоронить. В этот день мы переночевали еще в деревне, а затем нас отвезли на станцию. Оттуда доставили в Литву, а потом отправили в Германию. Пока везли, попадали неоднократно под бомбежки. Конечно, всем очень страшно было. Когда уже приехали на место, хозяин, или бауер, забрал нас с мамой и увез к себе. Помню, как хозяйка его заставляла нас работать. Жили мы примерно в ста километрах от Берлина. Теперь многое уже стерлось из памяти – как-никак, скоро восемьдесят мне стукнет. В конце войны нас освободили американские войска. Долго не могли поверить, что свободны. Впереди нас ожидала долгая дорога домой. Вначале на открытых платформах, потом в грязных, вонючих вагонах, в которых раньше перевозили скот, возвращались на Родину. Очень четко запомнила негативное к нам отношение поляков на границе. К счастью, наше поселение немцы не успели сжечь, и мы смогли жить в своем доме. А вот в соседней деревне, вспоминаю, обнаружили  канаву, заполненную кровью. Там шли ожесточенные бои, много тогда солдат погибло.

А сюда я попала потому, что вышла замуж за семеновского парня, который служил у нас в Ленинградской области. Потом он привез меня в Токарево, и вот уже почти шестьдесят лет живу здесь. Так что меня по праву можно считать местной жительницей.

Фото Александра ЮРЬЕВА


Система Orphus
Комментарии для сайта Cackle