Ирина КОЛОБОВА
Фото с личной странички героя соцсети «ВКонтакте»
28.09.2022 г.

В нашем городе таланты на каждом шагу, это даже доказывать не надо, а нужно удивляться, восхищаться и гордиться. Может, и правда, он особенный, наш город, как это утверждает герой сегодняшней статьи Илья Чехов.

Илья – обычный парень, родившийся в деревне Медведево практически на рубеже эпох. 1988-й, положивший начало распаду СССР, оставил значительный след не только в истории нашей страны, похоже, что и в судьбе нашего героя он сыграл серьёзную роль.
- Я не могу сказать, что у меня не было детства, – говорит Илья, – было детство, и неплохое. Чем старше становлюсь, тем больше воспоминаний проявляется, больше каких-то картинок возникает. Самое яркое – это дедушкина работная, где он учил меня резать ложки, и бабушкина деревня Осинки, где я с ранних лет узнал, что такое крестьянский труд. Мне нравилось и то и другое.
Дедушка Женя (Евгений Иванович Чехов – авт.) – знаменитый резчик, он резал не простые ложки, а исключительно выставочные экземпляры. Он научил меня всем производственным этапам этого искусства, и я с удовольствием впитывал каждое его слово, каждое движение замечал, каждый трюк. А бабушка Наташа (Наталья Романовна Дворянинова – авт.) – это, можно сказать, мой гуру, мой духовный наставник. Таких мудрых людей я больше в своей жизни не встречал. Бабушка моя – кондовая староверка, но она никогда не заставляла меня молиться, креститься, соблюдать какие-то религиозные каноны, догмы. Но я почему-то и без этого понимал, насколько важна в жизни каждого человека истинная вера. Наверное, тому причиной сама бабушка, её жизнь, мировоззрение, поведение, поступки. Вся её жизнь была в труде и праведности. И я полюбил труд благодаря ей. Я таким взрослым себя чувствовал, когда приезжал к бабушке! Мы оставались вдвоём и рано утром шли на сенокос. У меня и косёнка была своя собственная – маленькая такая, удобная. Начинали вдвоём, а потом к нам присоединялись все остальные родственники. И начинался праздник! Настоящий праздник труда и счастливой жизни. Угодья были огромные: тут и деревня Язвицы, и любимая моя речка Кувычиха. Красота, которая со мной на всю жизнь осталась. Бабушка меня на осинковский колодчик водила, мы там отдыхали, воду ледяную пили, а она говорила, что в этом родничке вся сила земли. Вот я и старался выпить этой водички побольше.

Илья говорит, что заводилой, лидером он никогда не был, ему всегда больше нравилось побыть в одиночестве, наблюдать, думать, размышлять.
- Я не был каким-то закомплексованным или неуверенным в себе, – вспоминает Илья, – просто не любил и не люблю навязываться, мешать, отстаивать своё мнение. Я, например, терпеть не могу стоять в очередях, когда сзади подталкивают, торопят – я лучше выйду из очереди. Все считали меня мягким, застенчивым, да, впрочем, я таким и был. В садике ничем не отличался, в звёздах не ходил. А вот школа оставила след в моей жизни, увы, не самый положительный. Родители, когда готовили меня к школе, рассказывали про свою – как учились, как было весело, интересно, какими хозяевами они чувствовали себя в школе. И я приготовился к интереснейшей жизни. Но назвать 1995-й и последующие перестроечные годы лучшими или хотя бы более-менее нормальными для школы и школьников язык не поворачивается. Учителя были хорошими, но их поставили в такие условия, что сеять разумное, доброе, вечное стало очень трудно. А без этих посевов воспитать личность невозможно, тем более что посыпались другие, вредные семена, и мы с детским любопытством их глотали. Да, был очень большой риск прорастить в себе ядовитые посевы. Я сейчас, когда думаю об этом, склоняюсь к тому, что наша земля стала надёжной защитой, она у нас очень сильная. Ведь столько знакомых парней пошли тогда по опасной дорожке. Которые уезжали, отрывались от родной земли, чаще всего пропадали, а те, кто остался, сейчас вполне себе положительные люди, работяги, отцы семейств.

Похоже, и нашему герою родная земля помогла, не зря он взахлёб пил студёную воду из колодчика, запивая ею правильные семена, посеянные бабушкой. Хорошие всходы получились.
- Другая жизнь открылась для меня в лицее, – продолжает Илья, – можно сказать, я здесь выдохнул или, наверное, вздохнул полной грудью. Я даже не представлял, что можно вот так интересно учиться и жить. Я попал в мир, который устраивал меня во всех отношениях. Нам даже домой не хотелось уходить. Наша Галина Алексеевна Власова стала для нас кумиром, другом, путеводной звездой. И именно в лицее я понял, для чего родился, здесь открылось такое поле для творчества, что только не уставай творить. Педагоги моментально распознавали в учениках их скрытые таланты: видят, что человек тянется к лесу, к походам – пожалуйте в группу Николая Михайловича Мерзлова и отправляйтесь искать истоки Керженца. А мне хотелось всего – я и лес любил, мы с дедом исходили его вдоль и поперёк, но музыка и поэзия победили, а Ираида Витальевна Плешкова помогла понять, что я могу писать действительно что-то серьёзное.

Несмелые творческие ростки проявлялись в Илье уже в детстве, но он ещё не мог их распознать – думал, что это у всех так. Ему даже казалось, что говорить в рифму, находить созвучные слова, чтобы как можно ярче обрисовать увиденный пейзаж или рассказать об интересном человеке, – это вполне нормальное явление.
- Да кто в детстве не грешил стишками! – говорит Илья, – И для меня это было обыкновенной забавой. А уж сколько кругов я нарезал возле папиной гитары, прежде чем решился взять её в руки. И как только взял, с тех пор не расстаюсь. Сразу же начал что-то тренькать, а отец с интересом прислушался и не стал меня ругать.

Вот здесь бы и задуматься родителям, что не обычный сынок у них подрастает, начать бы развивать его способности, но история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Всё сложилось как сложилось.
- В лицей я поступил на физико-математическое отделение, – рассказывает Илья, – учился на отлично, даже вдруг закруживший творческий поток не мешал учёбе. После окончания поплыл по течению дальше в университет имени Лобачевского на тот же самый факультет, стал изучать нанотехнологии. Три года изучал, а если честно, то не больше года – остальные два я просто числился студентом. Судьба подкинула мне искушение в виде новых друзей, весьма далёких от точных наук. В нашем общежитии жили студенты с других факультетов: филологи, историки, политологи, вот к ним на третий этаж я и зачастил, лишь только услышав звуки гитары.
В первый же раз, просидев с ними на кухне до утра, послушав их разговоры, их музыку, песни, размышления о переустройстве мира в лучшую сторону, я понял, что ошибся с выбором профессии. И бросил университет, заменив его круглосуточным творчеством. Попавший мне в душу рок-н-рол совместно с юношеским максимализмом не позволили сочетать несочетаемое – физику и лирику.

Илья и сейчас, в свои тридцать четыре года считает, что всё сделал правильно – человек должен заниматься тем, для чего предназначен. Пусть это трудно, материально не оправданно и даже портит жизнь близким людям – надо бескомпромиссно идти по тому пути, который выбрал, и на котором ты можешь сделать что-то особенное, такое, что ни у кого больше не получится. Кажется, Маяковский именно об этом говорил словами солнца: «А вот идёшь, взялось идти, идёшь и светишь в оба!»
- Да, похоже на меня, – соглашается Илья, – хотя мне ближе другая поэзия, я люблю Пастернака и Бродского. Но я уже хорошо усвоил, что задача поэта – быть честным с самим собой и идти по лезвию до конца. Быть маяком для каждого в океане жизни. Такая у него очень нужная для общества роль.
Мне повезло – я нашёл единомышленников, мы создали свою первую группу «СеВеРа,» и всё закрутилось с невероятной скоростью, давали большие клубные концерты в Москве, Питере, Казани, других крупных городах. Без ложной скромности могу сказать, что мы достигли многого в нашем творчестве, для всеобщего признания нам не хватило каких-то полшага. Андеграунд – это наш стиль, он был очень популярен в начале века, хоть и не собирал огромные стадионы.
Однако новое время принесло другие мотивы, в которых главная составляющая – это развлекаловка. Люди разучились не только книжки читать, но и музыку слушать; страшно сказать, но многие и думать разучились. Наши песни и музыка заставляют думать, а это трудно и, как оказалось, не нужно. Но идти на компромисс с публикой, прогибаться под неё, смириться и принять правила игры – это не для нас. Лично я конъюнктурщиком никогда не был и не буду. Я продолжаю писать то, что тревожит душу, что рассказывает о жизни простого человека. Я ничего не придумываю, не создаю какие-то образы, мне хватает настоящих, живых примеров, о которых просто необходимо рассказать в музыке, в песнях, стихах, фотографиях.

И Илья рассказывает, и рассказывает талантливо, впрочем, как и всё, за что он берётся. Лишь одна тема до сих пор остаётся для него трудно познаваемой – зарабатывание денег. Может быть, он из породы бессребреников или из тех, кто считает, что художник должен быть голодным?
- Художник ни в коем случае не должен быть голодным, – возражает Илья, – но петь и сочинять на потребу я даже за большие деньги не буду. Поэтому пришлось искать дополнительный источник заработка. Творчество требует вложений, а большое творчество – больших вложений. Кто-то из друзей подсказал, что в Нижнем требуются промышленные альпинисты, и я решил попробовать. Что-то романтическое послышалось мне в названии профессии, пока не познакомился с ней ближе. Сразу скажу: никакой романтики здесь нет. Когда увидел первый свой объект – мачту освещения на стадионе «Водник» – не скажу, что испугался, но какое-то волнение было. Решил: если запаникую – значит, не моё. Не запаниковал, наоборот даже – какую-то свободу почувствовал. И это подкупило, как и то, что никто надо мной не стоит, не заставляет работать «от» и «до». Когда работаю, слушаю музыку через наушники и получаю органичное соединение полёта и физического, и духовного. Значит, всё-таки есть тут романтика. Одним словом, пока меня всё устраивает: есть творчество, есть работа, которая позволяет это творчество продвигать.

А что же продвигать-то, если группа «СеВеРа» развалилась?
- Это только группа развалилась, а творчество продолжается, – отвечает Илья. – Сейчас у меня новый интересный проект, и название пришло на ум очень неоднозначное: «Оркестр не за горами». Его можно трактовать по-разному: или оркестр под названием «Не за горами», или выступление оркестра совсем рядом, не за горами, или же всё ещё впереди, в перспективе, не за горами становление настоящего оркестра. Мне близки все эти трактовки. При организации проекта я волею судьбы попал в консерваторию имени Глинки, в их звукозаписывающую студию, где подружился со всей кафедрой звукорежиссуры и нашёл людей, близких мне по музыкальному подходу и духу. Работая с этой замечательной командой суперпрофессионалов, мы выпустили первый альбом «Всему свое бремя». Так я, необразованный рабочий из деревни, оказался в главном музыкальном образовательном учреждении, о чём раньше только мечтал.

Я поверхностно освоил нотную грамоту, чтобы общаться с образованными музыкантами на одном языке терминов. Но они сами их редко используют на самом деле. И есть более простой и общий язык взаимодействия. Но ноты знать полезно, конечно. Для коммуникации. Музыканты в группе, так сказать, сессионные, то есть всегда разные. Я приглашаю профессионалов. Увидел выступление молодых певцов на проекте «Голос», понравилась девочка Алиса Игнатьева, пригласил – она согласилась. Для следующего номера потребовался дудук, а я знал, что у нас непревзойдённый исполнитель на этом инструменте Дживан Гаспарян. Стал искать – откликнулся его внук и тоже согласился принять участие в проекте. Вот так потихоньку малым ходом и создаю культурный прецедент, толкаю свой корабль в большое плавание. Медленно пока получается, но я не отчаиваюсь, верю, что всё будет хорошо.

Корабль движется медленно, это правда, зато сам его создатель бежит вперёд с невероятной скоростью и результативностью. Потребовалось для реализации проекта искусство видеосъёмки – он освоил его на раз-два, так же, как и фотоискусство. Илья не стоит на месте, он даже не представляет себе, как это – валяться просто так без дела. Он в вечном поиске и вечном развитии. Даже во внешнем состоянии покоя он далёк от него – слушает музыку и учится, читает стихи любимых поэтов и делает выводы, смотрит кино и… мечтает. Да, Илья мечтает о кино.
- Я очень хочу снять фильм, – признаётся Илья, – весь, от начала до конца, чтобы и сценарий свой, и режиссура, и съёмка, и продюсерская работа. Хотя, возможно, сценарий придётся кому-то заказать, но тема моя – это не обсуждается. Хочу снять фильм о наших людях, простых людях труда. Поле для деятельности огромное, можно сказать, непаханое. Его действительно давно не пахали, с тех самых пор, как перестали снимать хорошие, качественные фильмы. Хочу, чтобы этот фильм стал подаркам всем моим родным и близким людям и данью любви и уважения моей земле.

Эта его мечта, которая казалась абсолютно призрачной, уже обретает реальные черты. Материала для будущего фильма очень много – это и видеоролики, и песни, и фотопробы в виде прекрасных портретов, и даже прототипы уже имеются. А его фотопейзажи и альбом под названием «Так звучит Керженец» вообще уже почти готовый фильм. Это, так сказать, художественная часть дела, а есть и материальная, Илья готовится принять участие в конкурсе и получить грант на раскрутку.
И у него обязательно всё получится, его триумф не за горами, ведь главная черта характера нашего героя – это его хорошая упёртость в достижении цели. Всё, за что берётся, он доводит до совершенства. Может быть, это потому, что берётся Илья только за то, что ему нравится…


Система Orphus
Комментарии для сайта Cackle

   
   

Декабрь 2022
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1
   

Мы в соцсетях

Комментарии  

   
© «Семёновский вестник» 2013-2019
php shell indir Shell indir Shell download Shell download php Shell download Bypass shell Hacklink al Hack programları Hack tools Hack sitesi php shell kamagra jel