Печать
Категория: Культура
Просмотров: 1903

Ольга САВЕЛЬЕВА
02.03.2017 г.

В этом году мы будем отмечать 110-летний юбилей Бориса Петровича Корнилова.

В связи с этим сотрудники Историко-художественного музея решили освежить в памяти семёновцев самые значимые даты и вехи жизни поэта. 

Сегодня мы публикуем первую статью из большого юбилейного цикла.

«Поэт – свидетель той эпохи, в которой довелось творить». Эти строки из стихотворения Сергея Протянова очень точно описывают русскую литературу вообще и поэзию Бориса Корнилова в частности. С лёгкой руки поэта Юрия Андрианова Корнилова называли «семёновским соловьём», а в 30-е годы прошлого столетия – «лучшим поэтом эпохи». 

Борис Корнилов вошёл в советскую литературу уверенной походкой человека, знающего и исполняющего миссию трибуна крестьянского класса. Творчество Корнилова тесно связано с историческими событиями времени, в котором он жил и взрослел. Его поэзия воспитывалась, росла вместе с ним самим. Сын своего времени, он стал летописцем эпохи тяжёлых потрясений и перемен, смены мировоззрений и ценностей, ломки старинных устоев и рождения нового советского государства. Размышления поэта о судьбах народа, страны, личные переживания проходят сквозь всё его творчество. Эти страдания и радость рождали красочные, выразительные стихи поэта: «Мне Каспийское море по пояс, нипочем… уверяю вас».

Бориса Корнилова называют «поэтом рубежа» и чаще всего его имя связывают с советской поэзией, провозглашающей Октябрьскую революцию как величайший прорыв в развитии человечества. 

Свидетель эпохи перемен, будущий поэт Борис Корнилов родился 29 июля 1907 года. Ни в великой революции, ни в одной из войн самому поэту участвовать не пришлось. Но героика революции и ожидание новых битв, неизбежность которых так остро ощущало его поколение, была одной из главных тем поэзии Корнилова.

Корнилов, сын сельских учителей, просветителей, с пяти лет научившийся читать, освоивший Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тютчева, безоговорочно принял новую жизнь, одним из первых вступил в пионеры, стал комсомольским активистом. Работая в уездном комитете комсомола инструктором бюро юных пионеров, руководил работой семёновской пионерии. Они вместе интересно, организованно проводили время: оказывали посильную помощь взрослым, играли в военные игры, ставили концерты, проводили спортивные соревнования... В комсомольской газете были написаны первые юношеские стихи Корнилова. О чём он писал в своих стихах? Конечно, о том, что его окружало, радовало, волновало. Например, стихотворение «Изба-читальня». Его радует, что в сёлах и деревнях открываются избы-читальни. Крестьяне выучились читать! И это результат работы по ликвидации безграмотности.

Стихотворение-лозунг «На моря» – призыв к молодёжи нести службу на кораблях: «Как огонь жгут слова: «На моря!»…И идут…От станков, от машин, от гудков вся «комса»! Там и тут! Все на зов!». Это первое стихотворение напечатано в 1925 году в нижегородской губернской газете «Молодая рать», к сотрудничеству в которой пригласил Корнилова корреспондент Павел Штатнов.

Юный автор обращается к большим общественным темам. Его радовали успехи всей страны и счастье батрака Ерёмы, научившегося читать, и то, что вырастили на полях хороший урожай. Стихи его были искренни, чувствовалось своё, корниловское отношение к происходящим вокруг событиям.

У Бориса Корнилова постоянно крепла вера в свои силы. Хотелось настоящего литературного разговора о стихах с другими поэтами. Коренастый, плотный, сильный, он быстро мужает. У него складывается деятельный, напористый и самостоятельный характер. Приехав из далёкой, глухой провинции в Ленинград, он не растерялся и не стушевался в литературной среде. А это было непросто в городе Пушкина и Блока, в городе, где утверждалось поколение новой послереволюционной формации: Тихонов, Рождественский, Заболоцкий, Саянов. Росла талантливая молодёжь: Прокофьев, Берггольц, Лихарев – пролетарские и комсомольские поэты, горячие, решительные, прямолинейные в своих суждениях. Корнилову не прощают есенинские интонации (в то время это считалось грехом немалым), стихийность и несознательность. Но трудно было устоять перед обаянием таланта!

Вскоре его уже считают одним из самых перспективных поэтов в молодой группе «Смена». Стихи Корнилова печатают не только «Юный пролетарий» и «Резец», но и журнал «Звезда». Одна за другой выходят книги «Молодость» (1928), «Первая книга» и «Все мои приятели» (1931), «Книга стихов» и «Стихи и поэмы» (1933), «Новое» (1935).

Между первой и последней прижизненной книгой Корнилова всего семь лет интенсивного роста и творчества.

Корнилов становился поэтом-профессионалом, уходил навсегда из деревни – и старой, кержацкой, и новой, комсомольской, тракторной. Он принимал перемены, которая принесла революция, он преклонялся пред её героями, бойцами. Но Корнилов не мог изменить себе, уже пройденному пути, оборвать нить личной, родовой памяти. Обращаясь к дорогой и милой сердцу деревне, он писал: «А нынче привиделось: конь, бездорожье – бревенчатый дом на реку, и нет ничего, и не сыщешь дороже такому как я дураку».

Его поэзия изначально лирична и задушевна. Она связана с разными песенными жанрами и мелодиями. Корнилов с вниманием и сердечностью прислушивался ко всевозможным напевам. Такое разнообразие интересов и пристрастий – не от безразличия к стилям и жанрам, не от пониженных эстетических критериев. Песни боевые и грустные, надрывные и весёлые пела послереволюционная Россия. Из пёстрой, разноголосой музыкально-песенной стихии рождалась новая эстетика, новые жанры и языковые формулы. Стих у Корнилова был точный и тонкий. А главное, он не был настроен на одну лишь волну. Он ловил это разноголосье, подхватывал на лету, испытывая в стихе. Многое из того, что кажется в его поэзии грубоватым, как раз и выражало его широкий эстетический поиск. Это была народность на том рубеже, где новое рождалось из старого, когда традиционные жанры народной поэзии претерпевали решительную ломку, а язык народа принял в себя столько новых понятий, когда старые слова приобрели новую окраску.

«Я вырос в деревне, – писал Корнилов, – где по вечерам после работы парни ходят толпой по улице и под гармонику поют песни… о любви, об измене девушки, о драках. Часто песни сочинялись на ходу… они бодрили и волновали… Один памятный день, выйдя на улицу, я не услышал ни одной знакомой песни. Это был день объявления войны. И кругом пели о разлуке, о том, что «сормовска больша дорога вся слезами залита, по ней ходят рекрута». В один день смыло все старые песни, на их место встали новые. Поэзия была злободневна… песни рождались одна за другой…о Карпатах, о германце, о том, чем жил в то время человек. Через несколько лет в деревне уже пели о революции, о Ленине, о коммунистах». Всему своё время и всему свой час.

В чём же проявился характер Корнилова? В чём его самобытность? Требования современности Корнилов принял близко к сердцу, да и был он уже человеком новой формации, выдвинутой революцией. Он был молод, полон сил. Главное, чтоб радовало, трогало, волновало. Осмеивая ханжеские наскоки на лирику, он с вызовом писал: «Я пока ещё сентиментален оптимистам липовым назло». Корнилов как истинный народный поэт понимал, что нужно писать стихи, а не эстетические декларации. Оттого и мало у него теории, ему чужда была вся «литературная бухгалтерия» и догматика. Он многому учился, но не искал заёмного ума и опыта. За два-три года, проведённых в Ленинграде, он превратился в настоящего мастера, выработал свой народный стих – стремительный, напористый и яркий.

Но, как ни колоритны были его лирические стихи, Корнилов сдерживает себя. Стихотворение «На Керженце» заканчивается словами: «Замолчи! Нам об этом не петь». В то время невозможно было получить признание без открыто заявленной современной темы. Причём современность понималась максималистски, как конкретные факты строительства, политические лозунги, призывы.

Критика, с недоверием встречавшая лирику Корнилова, во всех отношениях предпочитала его поэмы. Они звучали остросовременно, полны ожидания близившейся новой грозы, новых битв. Они выражали готовность молодого поколения бесстрашно пройти все испытания. История гибели красного командира-негра в сражениях гражданской войны – поэма «Моя Африка» – вошла в последнюю прижизненную книгу Корнилова «Новое» (1935 год). Это были поэмы рубежа, поэмы кануна Великой отечественной войны, во время которой Корнилова уже не было в живых, а книга «шла в бой».

Борис Петрович Корнилов погиб 20 февраля 1938 года. Его приговорили к высшей мере наказания – расстрелу по 58 статье УК РСФСР. Наш земляк стал жертвой политических репрессий, произвола властей, низости и подлости доносчиков и клеветников.

Символическая подробность: у самого начала творчества Корнилова и в самом конце его пути стоит имя Пушкина. Последнее, что написал Корнилов, – семь стихотворений о Пушкине: «Думаю о вас не об убитом, а всегда о светлом, о живом». Вспоминая Корнилова – героя своего времени, на ум приходят строчки ещё одного великого классика поэзии Михаила Лермонтова: «Погиб поэт, невольник чести, пал оклеветанный молвой…».

При написании статьи использованы материалы из фондов музея


Система Orphus
Комментарии для сайта Cackle