Печать
Категория: Публикации
Просмотров: 785

03.08.2022 г.

В чём прелесть охоты? На этот вопрос каждый охотник ответит, наверное, по-своему. Для меня, например, апогеем охоты как раз и являются эти самые байки у костра. В день с собаками набегаешь не один десяток километров, а к вечеру выбираешь место для ночлега, запасаешь вместе с друзьями-охотниками на всю ночь дрова, разводишь костёр.

И вот наступает долгожданный момент: в котелке начинает булькать взварец из какой-нибудь дичины необыкновенной вкусноты, чуть позже зашкваркает чайник. Вот тогда начинаются байки. А что такое байка? Это рассказ бывалого охотника или рыбака о том, что было, а главное, чего не было. Если в ней нет вранья, то это и не байка. Уж поверьте мне, охотнику с пятидесятилетним стажем, который в наших лесах изодрал не одни штаны, сжёг на кострах кубометры валежника, выпил много чайников крепкого чая и наслушался всякого рода баек. Самые хорошие байки – это те, где есть переплетение правды и вымысла.

Для меня охота как увлекательное хобби, началась с того момента, как я, учась на четвёртом курсе пединститута, схватил в охапку свою невесту, в одночасье ставшую женой, и уехал с ней на полугодовую практику на самый север области в сельскую школу. Надо сказать, что одностволочку, которую мне подарил мой друг Лёша, я тоже прихватил. Кстати сказать, после практики мы с женой ещё три года работали в этой школе, с удовольствием вспоминаем эти годы.

Так вот, моё увлечение охотой молодая жена встретила, прямо скажем, в штыки. Сначала она пыталась шантажировать. Рано утром, когда я собирался на охоту, начинала ныть: «Вот ты меня одну оставляешь, а вдруг ко мне медведь какой ворвется?» На это я резонно отвечал: «А ты наш дворец (сарай, в котором тогда жили) изнутри закрывай!» А из простого охотника в «добытчика», как меня иронично называла моя ненаглядная, я превратился совершенно случайно. А потом это звание ко мне прилепил весь учительский коллектив. Произошло это так. Однажды ранним утром в воскресный день собрался я на охоту. Было это за два-три дня до октябрьских праздников. Вышел из своего «дворца», сопровождаемый, как обычно, недовольным ворчанием супруги, и был поражён: ещё вечером всёкругом было покрыто десятиметровым слоем снега, но за ночь весь снег сошёл. И я подумал: ведь зайцы-то, которые уже побелели, будут хорошо видны как на поле, так и в лесу. Это придало мне уверенности в успехе моего безнадежного дела, тогда ведь у меня ни собаки охотничьей не было, ни навыков особых. Зато вооружён я был мощно: кроме одностволки, висевшей на левом плече, на правом была мелкокалиберная винтовка. Тогда было разрешено в школах иметь такие. Стрелял я довольно метко. Я пошёл через поле к лесу. Метров за сто, а то и больше, вижу на своём пути солидный белый камень. Вдруг этот камень несколько раз прыгнул и сел, подняв уши. Заяц! Расстояние между нами большое, из дробовика не достану. Я срываю винтовку с плеча, прицеливаюсь пониже головы и стреляю. Когда я подбежал, передо мною во всей своей белой красе лежала моя первая добыча – огромный заяц-русак. Рюкзака у меня не было, ведь и не рассчитывал на добычу. Приспособил зайца вокруг поясницы и пошёл дальше: не прерывать же охоту через десять минут!

Вошёл в лес. Снег стаял, вдруг мне показалось, что под одной из сосенок снежок уж очень похож на зайца. Я решил пожертвовать патроном и сэкономить время. Поэтому, почти не целясь, выстрелил в этот снежок. «Снежок» дернулся и застыл. И вот передо мной лежал большуший белый заяц. Я его приспособил через плечо и, сделав круг по лесу, пошёл домой.

Супруга встретила сначала насторожённо, а потом, увидев добычу, обняла меня и сказала: «Ты настоящий добытчик. Теперь я знаю, что сможешь меня прокормить».
А на следующий день после первого урока уже вся школа знала, что я добыл двух зайцев. В разных подробностях рассказывали, как это произошло. Была даже такая версия, мол, Владимир Иванович выстрелил в одного зайца, ружьё чуть поповёл и второго прихватил. С одного выстрела двух зайцев! Вот это охотник!

Во время перерыва вызвал меня к себе директор и говорит:
- Вот все только и говорят, как ты подстрелил двух зайцев, дисциплина упала. Мы, учителя, решили тебя наказать и съесть твоих зайцев.
- Как съесть? А Зинаида? Я обещал жену накормить.
- Во-первых, ты и не знаешь, как готовить дикого зайца, здесь есть свои особенности. Во-вторых, ты и твоя Зинаида поедите своих зайцев вместе со всеми. В-третьих, послезавтра праздник, и мы вместе всем коллективом его отметим, – парировал он.

С этого момента ко мне и прилипла кликуха «наш добытчик». Накануне каждого праздника учителя начинали гадать: а чем на этот раз угостит нас наш добытчик? А добытчик рад стараться, потому что на этот раз даже жена не ворчала, когда я уходил на охоту, понимала, что я выполняю коллективный заказ. Осенью обычно добывал зайцев, а весной птицу.

Познакомился я с одним местным охотником, Петром Зябликовым, отцом одного из учеников. У него была гончая собака, коллективные заказы стало выполнять легче. Однажды около костра он рассказал мне необычную историю. И это настоящая быль, потому что нечто подобное случилось и со мной. Однажды весной в конце апреля идёт он по лесу и вдруг слышит плач грудного младенца. Пётр встал, подождал, но плач не прекращался. Он побежал на звук, не обращая внимания на ветки, которые хлестали по лицу. У него была мысль, что какая-то непутёвая баба из деревни родила ребёночка и бросила его в лесу. Пётр выскакивает на небольшую полянку и видит лежащего и орущего… зайца. Он присмотрелся и понял, что это зайчиха беременная, а орёт потому, что не может разродиться. Пётр понимает, что она может погибнуть вместе с зайчатами. Что-то надо делать. Конечно, он знал, что делают с женщинами в таких случаях. Кесарево сечение! Он достал нож, суровые нитки с иголкой, которые у охотника всегда должны быть, и приступил к операции. Удивительно, но зайчиха как будто понимала, что её спасают, и лежала спокойно, не дергаясь. И вот Пётр вытаскивает мешочек с зайчатами. Разрезал его и оттуда выпрыгнули шесть штук зайчат, которые аккуратненько расселись на траве. Они были настоящими зайцами в шерсти, только очень маленькими. Пётр зашил зайчихе живот, и стал думать, что делать дальше. Вряд ли мать в состоянии кормить детёнышей после такой операции. Значит, зайчата могут погибнуть. А то, что зайчиха выживет, охотник не сомневался. Пока он перекуривал, она и в самом деле поднялась и медленно поковыляла в лес. И он принял решение: зайчат положил в рюкзак и принёс домой. Потом они выросли в большущих зайцев.

Нечто подобное случилось и со мной, только более трагично. Как-то весной перед майскими праздниками директор мне говорит: «Надеюсь, наш добытчик не забудет на праздник порадовать нас зайчатинкой?» «Весной зайцев не стреляют: самки все беременными ходят и охота на них запрещена», – ответил я. «Ладно, мы и на птицу согласны. Парочку тетеревов разбавишь рябчиками», – такой заказ я получил.
Ничего не поделаешь, надо выполнять. И я почти каждое утро убегал в лес. Но вот до праздника двое суток, а у меня в активе один тетерев и четыре рябчика – маловато для коллективного обеда. Я схватил одностволку и пошёл в лес. Минут через пятнадцать я уже подбирался к тетереву. Он сел на краю просеки, вытянул шею и смотрел в мою сторону. Всё, сейчас улетит! Я прицелился и выстрелил. Подбежал к месту, где лежал тетерев, и ужаснулся: рядом пыталась ползти беременная зайчиха. Я во время выстрела просто не мог её увидеть, она пряталась за кустом, а разброс дроби большой, вот её и зацепило. Как я ни оправдывал себя, на душе было скверно. Впервые пожалел, что в это утро пошёл на охоту. Зайчиха ещё была жива. И тут я вспомнил рассказ Петра. Выхватил охотничий нож и начал операцию. Удалось спасти двух зайчат. Самка, увы, умерла. Я сделал из рубахи котомку и понёс зайчат домой.

Мы жили тогда уже не в сарайчике, а в добротном тёплом деревянном доме. Была у нас русская печь, на которой я и поселил зайчат. Они обсохли, мы с Зиной налили им коровьего молочка. Боялись, что не будут пить, а они сразу начали лакать, значит, будут жить. Через месяц они бегали по всем комнатам, но особенно любили кухню и её молодую хозяйку. А потом мы с женой с совками и метёлками бегали за ними по всем комнатам, собирая шарики, которыми они сорили.

Однажды нам с Зинаидой нужно было уехать, отпуск мы проводили в Семёнове, у родителей. Встал вопрос: а что делать с зайчатами? В доме рядом с нашим жила молодая семья, чуть постарше нас. Глава семьи Николай работал в школе учителем физкультуры, его жена Нюра и маленькое хитренькое трёхлетнее существо, которое, когда спрашивали, как зовут, гордо отвечало: «Галина Николаевна». Мы с соседями быстро подружились, часто проводили свободное время вместе. Вот и решили отдать своих питомцев на время соседям, пусть откармливают. Конечно, больше всех была рада Галинка.

И вот вернулись мы домой. Николай сразу же повёл меня в свой огород. Там в ящике под крышкой, прижатой для надёжности двумя кирпичами, сидели два огромных зайца. Мы, если честно, договорились, что оприходуем их на День учителя. На другой день сосед бежит к нам с круглыми глазами: а зайцев-то в ящике нет! Больше всего сокрушалась Галинка: «Зайчики мои, убежали. Я вас кормила, а вы убежали!» Было видно, что она выдавливает из себя слёзы. Стали осматривать место побега. Земля была припорошена снежком, и я как охотник стал изучать следы. А вокруг большое количество маленьких человеческих следочков. И закралось у меня подозрение. Я внимательно посмотрел на девочку, наши взгляды встретились, и она поняла, что я обо всём догадался. И эта милая плутовка прижала пальчик к губам: дескать, молчи, тут же повернулась и убежала. А я постарался затоптать вокруг ящика её следы.

А Николай-то сокрушался, ведь всё лето зайцев откармливал! Я же постарался убедить его, что правильно зайцы сделали, что сбежали. Так хотя бы частично природе был возмещён ущерб, нанесённый моим неудачным выстрелом.

Владимир ПАШКОВ


Система Orphus
Комментарии для сайта Cackle