Ирина КОЛОБОВА
09.05.2019 г.

Замечательная идея создания Бессмертного полка не просто оправдала себя, но полностью подтвердила свою уникальность. Теперь у нас есть уверенность, что память о войне и о героях не растворится как майский туман, а будет жить вечно.

Однако есть в этой идее горькая закономерность – чем плотнее и многочисленнее становятся ряды Бессмертного полка, тем меньше остаётся на земле живых героев войны. Вот и ещё один красноармеец улетел с журавлиной стаей, не дожив до семьдесят четвёртого Парада победы каких-то пару месяцев. Екатерина Васильевна ШАБУРОВА очень хотела отметить нынче День Победы.


Запишите меня в снайперы…

- Уж хоть на Ложкарную площадь, да обязательно нынче выйду, – говорила она ещё в начале года.
Увы, не выйдет. Но обязательно будет участником парада в качестве главного героя и проплывёт в рядах Бессмертного полка над родным городом плечом к плечу со своими боевыми товарищами.

Сегодня у нас есть уникальная возможность прочитать рассказ о своей войне, написанный практически от первого лица. Внучка героини Сталинградской битвы Юлия Шабурова записала бабушкин рассказ в апреле прошлого года и нынче накануне Дня Победы принесла его к нам в редакцию.

«Родилась я в 1923 году в Шалдеже. Семья у нас очень большая была, я, почитай, самая старшая. Мама рано умерла, ещё до войны, и пришлось мне все заботы по дому на себя взять. Отец потом женился, молоденькую взял, так я её поначалу в штыки приняла, казалось, что и не нужна она нам совсем, сами справимся. Но потом привыкли мы к ней, полюбили.

Потом мы в Семёнов перебрались, жили на улице Трёх коммунистов. В 1939 году я семилетку окончила в школе №3. Нас тогда три подружки было – не разлей вода: Сима Пострелко, Нина Чистопольская и я. Отчаянные были, сговорились в Куйбышев после школы ехать, в фармацевтический техникум. Уж и не помню, откуда мы про него узнали. В сорок первом перешли на второй курс, вот тут нас и война застала. Помню, пришёл в техникум человек в форме из военкомата и сказал: «Нам нужны люди, ребята и девушки, в военную школу – учиться на радистов, разведчиков, снайперов и полевых работников (раненных собирать после боя). Я сразу же вызвалась, очень хотелось узнать, что же это такое – война. Узнала в полной мере.

Привезли нас: четырёх девчонок – будущих связисток и шестерых парней-разведчиков – в город Сердобск Пензенской области. В первую очередь нам, девчонкам, косы остригли, под мальчиков, в баню отвели и обмундирование выдали. Мне очень хотелось снайпером стать, чтобы фашиста бить, но пришлось учиться на радиста.

От Совнаркома пришёл приказ о пополнении в Сталинград, и выбрали нас – отличников учёбы: Сашку Хрусталёву, Нину Дворянинову, Полинку Петрову и меня. Ну и ещё шесть мальчишек-разведчиков и двух снайперов. Повезли под Сталинград. В Ленинске – переформировка, потом – Средняя Ахтуба, где нас посадили в полуторку и повезли через Волгу. Шофёр в годах был, опытный, переживал за нас. Когда до берега оставалось совсем немного, наткнулись на пробоину во льду, машина прямо носом клюнула в воду. Шофёр так крепко матом выругался и заорал: если жить хотите – прыгайте в воду и плывите. Велел снять шинели, а шапки-ушанки покрепче ремнями на голове перетянуть, чтобы вода в уши не попала. Сашка, подружка моя, спортсменкой по плаванию была, говорит мне: «Не бойся, я первая прыгну, а ты держись левой рукой за мой сапог, а правой помогай льдины раздвигать, как-нибудь выплывем». А по берегу люди в маскхалатах ходят, с овчарками. Шофёр наш кричит им, чтобы помогли, вытащили девчонок на берег, это, кричит, я вам связистов везу. Вещмешки наши он в реку выбросил, не велел подбирать. У меня в мешке и было-то всего котелок да ложка, вот он и долетел до берега.

Ребята кинули нам с берега верёвку и вытянули нас. Велели в первую очередь сапоги снять, чтобы не примёрзнуть – мороз-то хороший был. Повели нас в землянку и посадили греться. Потом пришёл старшина, белорус Войтукевич – хороший дядька, повёл нас на разбитый тракторный завод. «Снимайте, – говорит, – свои тоненькие шинельки» – и дал нам ватные штаны, валенки, телогрейки. Майор, начальник связи, тоже вполне серьёзно к нам отнёсся: говорит, давайте знакомиться со службой.

Всего было три группы связистов, нас включили в первую – с восьми утра до восьми вечера дежурить. В каждой группе 10 связистов и 6 морзянок. У Нины был правительственный аппарат, а у Полинки – общий. У меня был небольшой аппарат, шли одни цифровые шифровки. Коммутатор большой очень: полки, дивизии, разведка, много звонили. Рядом комната была – шифровальный отдел, там офицеры сидели. Я очень боялась чего-нибудь напутать, ведь там такие имена звучали: Сталин, Жуков! Жукова по имени-отчеству только Сталин называл, а все остальные только шифровками: ставка, такого-то числа, столько-то времени. Если сам Жуков писал, то ставили «Верховный» или «Ставка». Так вот и шла моя война с морзянкой да шифровками.

Узел связи во время боёв далеко не брали, нас всегда взвод ребят-катушечников обслуживал. Но крови и смертей я всё же насмотрелась и страху натерпелась. Не верьте, если кто говорит, что на войне не страшно. Страшно, и даже очень. Мы, конечно, не думали о смерти, казалось, что уж нас-то, молодых, точно не убьют. Но вот однажды мы стояли на берегу Волги в Сталинграде, и летела немецкая «рама»… Я даже сейчас как будто слышу тот страшный гул и хочется спрятаться куда-нибудь подальше. Две девчонки, сёстры-близняшки, побежали за водой в тот момент, когда фашист начал бомбы сбрасывать… Тут их и накрыло, обеих сразу. Насмерть. Похоронили мы их здесь же, на берегу Волги…»

Самая обидная потеря

Как и все герои, прошедшие ад военных лет, Екатерина Васильевна не очень-то любила плохие воспоминания, и разговорить её на эту тему было непросто. Даже в самых трагических и печальных событиях она старалась найти положительные моменты. Вот только один эпизод своей уже послевоенной жизни Екатерина Васильевна вспоминает с горечью и глубокой обидой.

После войны, которая закончилась для гвардии красноармейца Шабуровой в Германии, её перевели в подмосковный город Люберцы. И там, в общежитии, – обокрали.

«Нас тогда несколько девчонок заселили в комнату, и одна оказалась воровкой. Мне совсем было не жаль своей нехитрой одежонки, да и денег-то было немного. Но вот зачем она мои медали украла и фотографии? Ведь точно где-нибудь выбросила. До сих пор не могу без боли вспоминать. Медаль «За оборону Сталинграда» – это моя самая главная награда и гордость и самая обидная потеря. Потом, конечно, восстановили удостоверение, а медали-то так у меня и нет. А ещё были фотографии… На одной я рядом с маршалом Чуйковым стою. Василий Иванович во время обороны Сталинграда командовал полком связи, и вот мне посчастливилось… Так жаль, что не удалось сберечь память!»

Но память всё же Екатерина Васильевна сохранила. Её внучка Юлия жалеет о том, что не начала записывать бабушкины рассказы как можно раньше – всё думала, успеет… Кое-что и правда успела. Бабушка успела рассказать внучке о своём отце Василии Ивановиче Шабурове, пропавшем без вести в 1942 году, и о своём двоюродном брате Алексее Михайловиче Шабурове. Брат Алексей после призыва на войну написал одно-единственное письмо откуда-то с Балтики. И всё, после этого – тишина. Но даже этих скупых данных было достаточно, чтобы Юлия начала поиски. После долгой и упорной розыскной работы удалось установить место захоронения Алексея Михайловича: деревня Монаково Новосокольнического района Псковской области. А ещё удалось выяснить, что Алексей Шабуров из Шалдежа был настоящим героем. Он в составе 23-й отдельной стрелковой бригады оборонял безымянную высоту возле деревни Монаково 31 января 1944 года. В этот же день он и погиб геройски. Здесь, на этой высоте, и был захоронен.

После войны на этом месте проводились мелиоративные работы, пасли скот, про захоронение никто даже не догадывался. И только в 1993-м кто-то обратил внимание, что в некоторых местах коровы не едят траву, и она стоит зелёная до самой осени. Поисковики заинтересовались, провели раскопки и обнаружили большое общее захоронение. Место это обнесли оградой, установили православный крест. И только спустя ещё 14 лет, когда появился интернет, удалось выяснить подробности боя и установить личности героев. В 2008 году были подняты останки 198 воинов, среди которых и наш земляк Алексей Михайлович Шабуров.

А вот о прадедушке Шабурове Василии Ивановиче пока так ничего и не известно. Но Юлия не опускает рук и обязательно найдёт. А если вдруг она не успеет или не сможет, то её дети подхватят эстафету памяти…


Система Orphus

   
   

МЧС предупреждает!  

   

Сентябрь 2019
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 30 31 1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 1 2 3 4 5 6
   

Мы в соцсетях

Комментарии  

   
© «Семёновский вестник» 2013-2019